Я лицо твое испорчу,

        Будем бить с тобой друг друга

        Я американцем стану,

        Уеду в Америку и там поселюсь,

        Бог, Антония, с тобою,

        Передай привет друзьям ты.

        Лишь бы американцы пустили меня к себе

        И позволили трактир открыть

        На другом берегу Рио-Гранде!

        Мы позавтракали на асиенде Эль-Гентро, и тут Фиденчио предложил мне поехать дальше на его лошади.

        Эскадрой был уже далеко, всадники, растянувшись на полмили, мелькали среди кустов черного мескита. Впереди них колыхался крохотный красно-бело-зеленый флаг. Горы скрылись за горизонтом, и мы ехали теперь по огромной чаше пустыни, края которой задевали раскаленную синеву мексиканского неба. Теперь, когда я расстался с каретой, глубокая тишина, невыразимый покой окружили меня. На пустыню нельзя смотреть со стороны – вы сливаетесь с нею, становитесь ее частью.

        Пришпорив лошадь, я скоро догнал эскадрон.

        – Эгей, мистер! – вопили всадники. – Гляди, мистер наш верхом! Que tal, мистер? Как дела? Хочешь воевать вместе с нами?

        Но капитан Фернандо, ехавший впереди колонны, обернулся ко мне и рявкнул:

        – Сюда, мистер! – Он весь сиял от радости. – Поедем вместе! – кричал он, хлопая меня но спине. – Пей! – И он протянул мне бутылку sotol, наполовину опорожненную. – Пей до дна, докажи, что ты мужчина.

        – Как будто многовато, – засмеялся я.

        – Пей! – закричали кавалеристы, и почти весь эскадрон сгрудился вокруг меня. Я осушил бутылку до дна. Раздался взрыв хохота и рукоплесканий. Фернандо перегнулся и крепко пожал мне руку.

        – Здорово пьешь, compa?ero!30 – заорал он, покатываясь со смеху.

        Меня принялись расспрашивать, буду ли я драться вместе с ними? Откуда я приехал? Чем я занимаюсь? Большинство никогда не слыхало слова «репортер», а один, мрачно взглянув на меня, высказал мнение, что я гринго и порфирист31 и меня нужно расстрелять.

        Остальные, однако, с этим не согласились. Ни один порфирист не выпьет одним залпом столько sotol. Исидро Амайо заявил, что он в первую революцию служил в бригаде, при которой был репортер, и его называли «Correspon-sal de Guerra».32 Нравится ли мне Мексика? Я ответил, что очень люблю Мексику и мексиканцы тоже мне нравятся. И еще мне нравятся sotol, aguardiente, mescal, tequila, pulque33 и разные мексиканские обычаи. Это вызвало настоящий взрыв восторга.

        Капитан Фернандо наклонился в седле и похлопал меня по плечу:

        – Значит, ты заодно с народом. Когда революция победит, у нас будет