ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ
По дороге на родину Сикейрос остановился в Нью-Йорке. Здесь у него было много дел, связанных с организацией помощи республиканскому правительству Испании. Ньюйоркская галерея «Пьер Матисс» договаривается с ним об организации выставки его работ. Он дает согласие, а это значит, ему придется срочно готовить новые картины. Ведь не станешь экспонировать только старые. Нужно будет показать друзьям и врагам, что он не только не забыл, как держать кисть в руках, но и чемуто, очень важному, научился за два года, проведенные на фронтах Испании.
Сикейрос спешит в Мексику. Его ждут самые разнообразные дела: агитация за республиканское правительство Испании, встречи с родственниками погибших в Испании добровольцев, работа в компартии, росписи, выставки картин.
Родная столица принимает его далеко не однозначно. Товарищи и друзья приветствуют его, но реакционная печать осыпает чуть ли не площадной бранью. Буржуазные газеты именуют его не иначе, как «полковникмонстр» «коронеласо», который в Испании якобы расстреливал невинных людей, насиловал женщин, занимался грабежами. Изо дня в день бульварная печать оскорбляет и глумится над ним. Ему приписывают планы переворотов и заговоров. Он Он подвергается организованной травле.
Ктото стоит за этими гнусными инсинуациями, ктото заинтересован в том, чтобы подорвать его авторитет, очинить его имя, облить его грязью. Но кто? Местные фашисты и фалангисты? Они действуют в Мексике безнаказанно, располагают большими средствами. Реакционеры не щадят и правительства президента Карденаса, которое подвергается нападкам за солидарность с Испанской Республикой. Некоторые сторонники правительства, среди них Карлос Мадрасо, будущий губернатор штата Табаско, и Фернандо Лопес Ариас, будущий генеральный прокурор — главный обвинитель Сикейроса по процессу 1960 года, организуют с ведома президента Карденаса уличную демонстрацию против реакционной печати. Для участия в ней они привлекают Сикейроса. Президент Карденас одобряет эти действия. Демонстрация замышляется мирной. Но на деле произошло иначе. Демонстранты швыряли камни в здания реакционных газет, пытались их поджечь. Полицейские забросали демонстрантов газовыми бомбами. Те ринулись на полицейских. Началась стрельба.
Сикейрос делал все возможное, чтобы не допустить до кровопроития, что было бы на руку реакционерам. Он призывал не наносить ущерба зданиям газет, не отвечать на агрессивные действия полицейских, а последних — не ввязываться в бой с демонстрантами. Не без риска
