149

в Акамбаро Дмитрий Павлов высказал мысль, что вот, дескать, собрали школьников, показали фильм Спилберга, дали глину в руки и сказали: «лепите, детки»… Конечно, качество статуэток в коллекции Джульсруда явно выше того, что сможет сделать среднестатистический современный школьник. Тут уж тогда есть смысл говорить о чем-то типа «художественной школы» или «школы изобразительных искусств», где обучаются люди (и даже вовсе не дети в том числе), имеющие определенные способности и задатки в лепке из глины. Но суть от этого не меняется… Рис. 207 Андрей Скляров : Древняя Мексика без кривых зеркал 156 И тогда, между прочим, вполне понятны некоторые особенности изображений. Например, уже упоминавшийся акцент на значимых и отличительных особенностях конкретного животного: фактура кожи, пластины на спине, стреловидный хвост, длинная шея, клыки у саблезубого тигра и так далее и тому подобное. Именно так и действует художник, когда есть необходимость создать легко опознаваемый образ, не отягощенный излишней детализацией – подчеркнуть несколько важных, бросающихся в глаза черт. И запоминаются прежде всего такие черты – бросающиеся в глаза. Особенно при просмотре фильма Спилберга или научного фильма по палеонтологии… Рис. 208. Шестипалый динозавр Но в таком случае как раз и обращаешь внимание прежде всего на подчеркнутые художником детали. Например, на шесть пальцев , которые явно специально прорисованы у некоторых статуэток. В экспозиции музея Джульсруда есть шестипалый динозавр ( Рис. 208) и шестипалая обезьяна. Копаясь же в «закромах» – ящиках, в которых хранится основная коллекция – нам повезло обнаружить и безголовую фигурку какого-то гоминида также с шестью пальцами ( Рис. 209)!… Что это?… Шутка художника?… Или его, также как и нас, поразил сам факт наличия именно шести, а не пяти пальцев на лапах и руках?… Что это тогда за причуды эволюции?… Или здесь вообще мы имеем дело с изображением обитателя какого-то совсем иного – «шестипалого» – мира?!. Рис. 209. Безголовая статуэтка шестипалого гоминида * * * В отличие от других мест Мексики, которые лежат на туристических маршрутах, мы ехали в Акамбаро, по сути, в полную неизвестность. Мы не знали даже открыт ли вообще сейчас музей Джульсруда, и удастся ли нам его увидеть. Информации об этом нигде нельзя было найти. Предварительных контактов с дирекцией музея тоже не было. Мы ехали – то, что называется – «на удачу»… И нам крупно повезло. Как уже упоминалось в начале главы, после нашей вечерней разведывательной прогулки к закрытому музею, утром нас уже ждал Мигель Уэрта – директор музея. Встретил он нас определенно удивленно и несколько настороженно. Еще бы – максимум несколько случайных посетителей в день, а тут сразу целая группа из далекой России (мы были первой организованной группой из нашей страны, посетившей музей в Акамбаро), да еще и сделавшая специально большой крюк… После некоторого «пристрелочного друг к другу» разговора, когда выяснилась и определенная общность подходов к древней истории, и общий интерес к коллекции, Мигель, оказавшийся очень общительным и контактным человеком, а кроме всего прочего и увлеченным идеей исследования и популяризации коллекции Джульсруда, пошел навстречу нашей просьбе и разрешил для съемок раскручивать витрины и доставать из них статуэтки. В противном случае нам пришлось бы очень туго: неудачное дневное освещение и блики от стекла витрин создавали совершенно невыносимые для съемок условия. Поначалу Мигель сам раскручивал крепления витрин, но постепенно отдал и эту