в восторге от монументальных росписей Зураба Церетели

Осматривая ее, он вспоминал собственный Полифорум и утверждал, что общие принципы композиции двух этих художествен ных комплексов очень близки.
А вечерами Сикейрос вместе с женой бывал в театрах и концертах. В Театре на Таганке они смотрели пьесу "Под кожей статуи Свободы".

Когда небольшой, лишенный малейших намеков на роскошь или даже на обыкновенные украшения зал наполнился зрителями, поэт Е. Евтушенко, который сопровождал Си-кейроса, встал и сказал так просто, как говорят только в тесном кругу друзей, что сегодня здесь в зале присутствует гость из Мексики - художник Давид Альфаро Сикейрос. Зал разразился рукоплесканиями.


В этих аплодисментах, в радостных лицах людей был искренний восторг и неподдельная любовь, и когда Сикейрос благодарил всех присутствующих за оказанную ему честь, те, кто сидел поближе, заметили, что глаза его как-то странно блестят. Позже Анхелика Ареналь призналась, что за 50 лет жизни с Сикейросом, когда, кажется, было все, что может потрясти человека,- и аресты, оскорбления, клевета, и всемирное признание,- она впервые видела на глазах мужа слезы.


Из Москвы Сикейрос с женой поехали на Кавказ и в республики Закавказья. Здесь весна была уже в полном разгаре: деревья стояли в зеленом пламени листвы; пронзительно-желтый цвет зарослей дрока, казалось, был снят с палитры Ван-Гога; напоенный запахами трав воздух в долинах Грузии заставлял вспомнить о древней легенде человечества - о рае.
Сикейрос учил странные для его слуха слова: Кинцвиси, Джвари, Ахалцихи, прислушивался к звону согласных в них и молодел на глазах. Он сосредоточенно и молчаливо вглядывался в лики святых на средневековых грузинских фресках, восхищался мудростью народа, который так заботливо бережет памятники своей культуры, перед картинами Пиросмани вспоминал собственную юность и походы в парижскую мастерскую таможенника Руссо.


Но не только старина привлекала его в Грузии. Он без устали посещал мастерские молодых художников - тактично умолкая, если их картины оставляли его равнодушным, и радостно высказывая свое восхищение тому, кто, как ему казалось, шел в нужном направлении.
Так он был в восторге от монументальных росписей Зураба Церетели. Он говорил, что оформление детского городка в Адлере, которое недавно сделал Церетели, является одной из самых удачных работ в области современного монументального искусства, и настоятельно приглашал его приехать в Мексику поработать вместе.
"В нашей бригаде есть все,- говорил Сикейрос и начинал перечислять нации всего мира,- но вот грузина нет!"