в финале творческого пути

Теперь только во взаимодействии с ними воспринимается здание Полифорума. Решенные энергичными, четкими линиями, дающими образ обобщенно, хотя и реалистически достоверно, эти портреты вносят в несколько отвлеченно-условный, "космический" образ Полифорума новую тему - тему отдельной личности - яркой, своеобразной и конкретной личности творца.


Не только как дань уважения своим учителям и предшественникам выставил Сикейрос портреты Ороско, Риверы, Мендеса, Посады перед Полифорумом. Он тем самым утвердил их авторство. Да, не только он - Давид Альфаро Сикейрос - и его молодые помощники являются авторами Полифорума, но и они, умершие великие творцы новой мексиканской живописи, являются авторами этого мемориала мексиканской и всемирной культуры. Личность художника, не теряя своеобразия и "непохожести", входит в ряд сотоварищей, в коллектив творцов.


Так уже почти в финале творческого пути Сикейрос, последний из великих мексиканских монументалистов, еще раз утверждает идеи своей революционной юности: новое искусство безымянно, его творец - коллектив. Маленький серп и молот - значок синдиката художников вместо личной подписи на фресках 20-х годов - вспоминает зритель, глядя на портреты монументалистов и на взметнувшийся невдалеке от них додекаэдр Полифорума.


Когда же зритель подходит ближе к сооружению, он попадает в "силовое поле" воздействия живописи и скульптуры, покрывших все 12 почти девятиметровых граней его. Грани нависают над ним, живопись заслоняет зрителю горизонт, небо, "ломает", "корежит", "сминает" классическую кристалличность архитектурных форм, она "разрывает" ее обособленность и "врывается" в окружающее пространство. Барочная агрессивность, перенасыщенность, "чрезмерность", от века свойственная мексиканскому искусству, еще раз проявляется в этом сверхактивном скульптурно-живописном произведении, утверждая преемственность и живучесть глубинных национальных традиций искусства.
Но самый напряженный эмоциональный взлет ждет зрителя впереди, когда он попадает внутрь Полифорума и, поднятый пневматическим лифтом, вступает на вертящийся круг его пола. Пол несет его вдоль стен, то приближая, то отдаляя от них.

А на стенах и на потолке в могучем "росплеске" толпы народов, герои и преступники то уходят в глубину, как бы затягивая в нее зрителя, то выдвигаются, "выламываются", выплескиваются прямо на него.