Политическая платформа Сикейроса

Он говорил, что любовь Риверы к примитивам ведет искусство к катастрофе. Он даже обвинял Риверу в спекуляции на революционной теме.
Этого Ривера вынести уже не мог. Он вскочил ю своего места в первом ряду, выбежал на эстраду, и... никогда еще Большой зал Дворца изящных искусств не слышал такой отборной ругани. Ривера не защищался, он нападал. Он обвинял Сикейроса в измене национальным традициям и в трюкачестве.

- Пока Сикейрос разглагольствует, Ривера творит! - закончил он.


Дискуссия с эстрады перешла в зрительный зал. Каждый отстаивал свою точку зрения. Кое-где з зале вспыхнули потасовки. Художники могли торжествовать: "Подумать только,- восхищался Сикейрос,- драка народа из-за того, каким должно быть искусство!"
Политическая платформа Сикейроса, его почти фанатическая приверженность идее, благодаря которой он становился даже несправедлив, юмор, находчивость, пафос Риверы придавали этой полемике особую остроту. Закончилась дискуссия вполне в мексиканском духе. В самый напряженный момент, когда казалось, что разрешить яростный спор может только кровь, Сикейрос и Ривера одновременно выхватили автоматические пистолеты. Зал замер. Два выстрела слились в один.


Но ведь стреляли, в сущности, не враги, а союзники. Союзники, увлекшиеся спором о том, как лучше и скорее прийти к общей цели. И поэтому и Сикейрос и Ривера выстрелили не друг в друга, а в потолок. На головы развеселившихся зрителей, как вспоминает Пабло Неруда, посыпались тяжелые гипсовые крылья лепных ангелов, украшавших потолок зала.
Очень скоро дискуссия вылилась за пределы зала, она стала достоянием газет. Без преувеличения можно сказать, что вся Мексика обсуждала творческие задачи современной монументальной живописи.


Но если спор между своими можно было закончить выстрелами в потолок, то существовал враг, в которого надо было стрелять в упор. Этим врагом был крепнущий в Мексике и Европе фашизм.