Каждый эпизод росписи пронизывает одна и та же идея

 Условно нарисованная архитектурная форма рейха восходит к форме античного храма, заставляет нас вспомить о классических истоках европейской культуры. Горящий рейхстаг - символ европейской цивилизации, могущей погибнуть под пятой фашистского сапога.


Еще большую символическую нагрузку несет чудовище с головой попугая. Стальной винт, на который он насажен,- часть огромного пресса, олицетворяющего капиталистическую маши-oу. Одной рукой чудовищный попугай подбоченился. Мы узнаем oгот жест: так, подбоченившись, любил произносить свои речи Гитлер. Другой рукой фюрер держит наивный цветочек - анютины глазки: сентиментальность входит в "рыцарский кодекс" фашиста. Но у попугая-монстра есть еще одна, третья рука. Ею он заносит нож. Перед попугаем микрофон. Так и должно быть: овременное чудовище вооружено современной техникой. Так кто же кто это?


Гитлер? Да, безусловно! Но не только он. Это любой фашистузующий демагог, недаром сквозь него просвечивают стройные :яды его последователей. И более того, это фашизм в целом. Это символ фашизма.
Вся роспись построена на сочетании символа и документа. Эни переплетаются внутри каждого эпизода, они "просвечивают" друг через друга в каждом образе. Они пронизывают друг друга в масштабе всей росписи. И именно этим сопоставлением, сочетанием, взаимопроникновением, а не видимой непоследовательностью эпизодов обнаруживается та целостная , которая и организует эту, столь необычную для творческого почерка Сикейроса, роспись.
Содержание росписи раскрывается не в последовательном прочтении эпизодов, а в их ассоциативном сопоставлении. Их надо не складывать в своем сознании, а "перемножать", как "перемножал" монтажом сопоставленные друг с другом кадры кинорежиссер Сергей Эйзенштейн.


Работая над росписью, Сикейрос не раз мысленно возвращался в Таско и вспоминал беседы с великим советским кинорежиссером о методах монтажа. Сикейрос в своей фреске, так же как Эйзенштейн в "Броненосце Потемкине", воплощал обобщенные понятия, в данном случае фашизм, путем столкновения друг с другом множества эпизодов, очень разных по стилистике, по настроению, по ритму. Сцепления между ними не фабульны, а ассоциативны. Каждый эпизод росписи пронизывает одна и та же идея - разоблачение фашизма, но в каждом эпизоде она преломляется по-новому, и поэтому все они вместе составляют лолную и исчерпывающую картину того, что представлял собой фашизм, взятый в историческом разрезе от 1933 до 1939 года. Фашизм, который в это время был наиболее ярким проявлением буржуазного миропорядка.