Зарева гражданских войн полыхают на планете в XX веке

"И пошел брат на брата" - эта часть формулы гражданской войны давно стала трюизмом. А между тем она полна глубокого содержания и предельно конкретна. Однажды, во время короткой передышки между боями, Сикейрос встретил своего бывшего школьного товарища. Его вели на расстрел. Сикейрос ничем не мог ему помочь, да и не имел морального права помогать врагу. Он мог только, отыскав его тело среди других, предать его земле.

Отныне дружеские чувства и родственные связи должны были подчиняться воле и рассудку. Только друзья и враги по оружию, друзья и враги по идее. "Кто не с нами - тот против нас" -вот вторая часть формулы гражданской войны.
Зарева гражданских войн полыхают на планете в XX веке. Такая война охватила и Мексику.
Гражданская война рождает своих героев и военачальников. Как правило, эти герои - страстные, беззаветные и предельно земные люди.


В юности Панчо Вилья, генерал повстанческой армии, военный губернатор родины Сикейроса Чиуауа, пас скот и пахал землю, а когда он стал неограниченным властителем чуть ли не трети Мексики, бывшие его хозяева, аристократы-землевладельцы, решили его подкупить. Во время всенародного праздника в честь освобождения Гвадалахары они обставили въезд Вильи в город как торжественную церемонию, они подвели ему чистокровного коня в золоченой сбруе, окружили поистине царскими почестями. Но на митинге у правительственного дворца обман выяснился. Вилья узнал, что человек, на чьем коне он въехал в город, стоящий по правую руку от него на балконе, с которого он говорил народу речь, был самым богатым землевладельцем Гвадалахары. Вилья чуть не выбросил его с балкона и только в последнюю секунду передумал. "На колени перед народом! - закрича,л Вилья.- Чтоб к утру ты роздал ему все свое имущество. А не то берегись! Это говорю тебе я, Панчо Вилья!"


Высокие слова, но и высокие страсти. Героичность поступков подкреплялась патетической фразой. И это не случайно. Подъем самосознания народа, надежда на лучшее будущее, готовность принести все в жертву этому будущему обусловили особый, трагический и приподнятый тонус жизни. Реальная жизнь восходила к ежедневно, ежеминутно творимой легенде.
Разве не легендарна фигура другого мексиканского народного вождя - Эмилиано Сапаты? Юноша из беднейшей крестьянской семьи, он к двадцати годам вступает в революционную борьбу, а к тридцати становится вождем огромной партизанской армии. Народная молва наградила Сапату чертами идеального героя - сильного, ловкого, бесстрашного и бескорыстного.