культуры Индии, Египта, Греции

Но Хосе был не одинок. Его окружали сверстники, такие же возбужденные накалом начинающейся революционной борьбы молодые художники. Они еще учились в академии, они еще не порвали с ней. Но этот разрыв был не за горами. Тем более, что у молодежи появился наставник - изгнанный из профессоров академии художник Херардо Мурильо. Бывший профессор называл себя доктором Атлем.
В своих трудах, статьях, выступлениях доктор Атль утверждал, что индейская цивилизация так же велика, целостна и совершенна, как культуры Индии, Египта, Греции. И, только опираясь на исконные, хотя и насильственно прерванные традиции, мексиканские художники могут создать новое национальное искусство.


Увлечение доктора Атля древними национальными традициями не было явлением исключительным для своего времени. Во-первых, у него был предшественник, мексиканский писатель, индеец по происхождению, Игнасио Мануэль Альтамирано.

Во-вторых, обращение к национальным традициям ставится на повестку дня в это время не только в Мексике, но и во многих странах. Парадоксально, но именно в первые десятилетия XX века, когда оформляется новый космополитический язык авангардизма, множество художников и архитекторов вновь обращаются к национальным традициям в искусстве. Правда, в странах Европы эти традиции, в сущности, не прерывались, а только видоизменялись, в Мексике же обратились к индейскому искусству почти впервые.


Юная аудитория остро нуждалась в положительной программе действий. Молодые люди пока не очень хорошо знали, чего они хотят, но зато твердо знали, чего они не хотят. Не хотели они всего двух вещей: такого искусства, которое им навязывают, и такого государства, которое у них было. А раз так, то надо действовать. И притом незамедлительно и самым категорическим образом.
Студенты Академии Сан-Карлос объявили забастовку. В их требованиях было более десятка пунктов, которые очень отличались один от другого. Вслед за требованием об улучшении учебной программы и о раздаче студентам бесплатных завтраков шло требование о национализации железных дорог. Программа давала повод позубоскалить. В газетах предлагали несовершеннолетних анархистов поставить в угол, а еще лучше - выпороть. Полиция нашла менее оригинальный, но, как ей казалось, более действенный способ - зачинщиков забастовки посадили в тюрьму. Среди них был и Сикейрос.


Первая в жизни забастовка, первая в жизни тюремная камера стали переломным моментом и для Сикейроса и для всех его сверстников. Именно в этот момент в Мексике родился новый тип художника - художника-гражданина.